Торговля

Не могу не отметить ту составную часть нашего бытия, которая называется торговлей. В том числе по той причине, что подростки были активно вовлечены в эти процессы. Сейчас это кажется странным, но в пятидесятые годы это было естественным проявлением эпохи и никаких истерик это не вызывало.

Нас, пацанов, будили очень рано и посылали за хлебом. Мы ходили в хлебный магазин на улице Кооперативной. Он располагался в большом деревянном доме, ближе к улице Пионерской. Странно, что, собираясь у дверей магазина, люди не занимали очередь. Толпились, ожидая открытия дверей. Когда двери открывали, толпа вваливалась в магазин и растекалась налево и направо. И там, и там располагались прилавки, за которыми продавали хлеб. Особенностью той торговли было то, что хлеб продавали на вес. Причем, весы были не со стрелкой на циферблате, а чашки с гирьками. Норма отпуска – 1 кг в руки. Если булка весила больше килограмма, продавец специальным ножом на подставке, отрезал лишнее. А если недоставало до килограмма, то добавлял кусочек. Возвращаясь домой с хлебом, мы этот кусочек с аппетитом съедали. Ходили мы всегда группой, человек по 7-8.

Анатолий Рубцов (справа), Федя Асакалов (в центре), Алексей Щербинин ( слева). Благовещенск,1959 г.

За хлебом походы были регулярными, но периодически, особенно перед праздниками, нас посылали рано занимать очередь за мукой, крупой, рыбой. Взрослым становилось известно, что завезли в такой-то магазин такой-то товар и нас посылали занять очередь, а к открытию подходили сами. Это уже могло быть в любом магазине и мы ходили в магазины и на улицу Артиллерийская, и в речной порт, и в военторг, который называли «генеральским». Интересно, что слово «дефицит» тогда не звучало, хотя дефицитом было все. Но это не означало, что люди ходили голодные и раздетые. Необходимые по тому времени продукты и товары люди доставали, но это требовало определенных усилий и времени. Очереди были родимым пятном того времени. На очередях нам удавалось даже подзаработать. Идем на Амур купаться мимо гастронома на улице Пионерской. У дверей толпится народ, что-то «выбросили», (было такое выражение) и длинная очередь. Нас останавливают и тетки из очереди просят стать при покупке товара с ней рядом, чтобы взять на двоих (норма в одни руки действовала строго). Давали за это рубль. Это когда мороженное стоило от 90 коп. до 1 руб.30 коп. Еще с одной тетей не отстоял, а тебя уже завербовали другие 3-4 тети. В удачный день могли до 10 рублей каждый заработать. А очереди стояли за рисом, макаронами, гречкой, рожками и т.д.

Как ни странно, условий для культурного пития тогда было больше, чем сейчас. Существовали торговые точки, не просто торгующие вино-водочной продукцией, но и где можно было культурно выпить. Стояли столики, продукцию продавали на разлив, имелась закусочка. Встретившимся друзьям не в подворотне можно было отметить встречу, а в комфортных условиях. Некоторые «забегаловки» носили неофициально экзотические названия: «Голубой Дунай», «Коромысло», «Ржавый якорь». На углу улиц Пионерской и Кооперативной стояло заведение, которое  называлось «Узбеквино».  В нем привлекало внимание установленные горизонтально одна на одну бочки с вином и с краником. В бочках было разное вино. И, конечно, стояли столики. Постоянным посетителям даже давали бесплатно дегустировать вновь завезенное вино.

С детскими игрушками было бедновато. Для девочек продавались целлулоидные девичьи головки. Родители шили тело куклы и пришивали к ней эту головку – кукла готова. Потом стали появляться большие целлулоидные куклы, их называли пупсы и за ними уже велась охота в магазинах. Для ребят в памяти осталась заводная игрушка – мотоцикл. Кое – кому родители делали грузовые игрушечные машины, автоматы для игры в войну. Играть в войну было распространено среди всех ребят.

Анатолий Рубцов (слева) и его брат Виктор играют дома в шахматы. Благовещенск, 1959 г.

Как-то незаметно – незаметно, безо всяких шумных реформ и перестроек, пищевая и легкая промышленность набирали обороты, что сказывалось и на торговле. Нас уже не стали рано будить за хлебом, витрины магазинов уже не вмещали поступающий товар, в магазинах появилась мебель местного производства: диваны, платяные шкафы, комоды. Увеличивалось количество сортов сыра и колбасы, сливочное масло было соленое и несоленое, белое и желтое, шоколадное, фруктовое, медовое. Селедка – на все вкусы, в том числе маринованная, рыба – тоже самое. Стало много сортов чая, среди них – плиточный. Нынешнее поколение не знает, что такое сахар – рафинад. Они думают, что состоящий из маленьких кубиков сахар в пачках это и есть настоящий рафинад. Нет, настоящий рафинад – это больше куски сахара, размером с небольшой кулак. Его надо было колоть, ударяя по гладкой поверхности. Хотя существовали и щипчики, чтобы откусывать кусочки поменьше. Считалось, что крупный рафинад слаще пиленного.

Анатолий Рубцов (слева), Виктор Рубцов (в центре), Саша Асакалов (справа) во дворе дома. Благовещенск, 1959 г.

Популярностью пользовались пирожковые. Они были сделаны так, что люди видели, как пекари снимали с плиты горячие пирожки и в открытые проемы по лотку спускали их в торговый зал. Один только запах возбуждал зверский аппетит. Выбор был на все вкусы: с мясом, рыбой, ливером, рисом, морковью, капустой, повидлом, яблоками. Кроме стационарных пирожковых, по городу располагались продавцы пирожков на специальных тележках, к которым регулярно подвозили горячие пирожки. Цена 5 копеек за пирожок позволяла даже «бедному студенту» не голодать.

Крупных магазинов, типа «Кэш-Кэрри» не было. Более – менее крупных было немного: гастрономы на ул. Ленина и Пионерской, «Дежурный» на Кооперативной, два универмага (на ул. Пионерской и ул. Кооперативной). В этих магазинах система торговли была через кассу. Сначала надо отстоять в кассу, рассчитаться за товар, получить чек, а потом стать в очередь, чтобы получить товар. Но было много маленьких магазинчиков по всему городу, в деревяшечках с набором самых необходимых продуктов. Рядом живущие жители их называли «нашим», продавец и покупатели знали друг друга в лицо, а то и ближе и потому продавец мог покупателю дать товар и в долг. В таких магазинчиках работал один продавец безо всяких касс.

Где – то в середине шестидесятых появилась торговля в кредит, быстро завоевавшая популярность. Стали пробовать торговлю без продавца. Первым таким товаром стали спички. Стоили они 1 копейка за коробку. На прилавке стояла такая пирамидка со спичками, а рядом касса, в виде копилки. Но, видимо, менталитет русского человека показал, что даже однокопеечный товар его не изменил. Эту новеллу вскоре свернули. Нужно отметить, что в те времена без всякого импортозамещения все товары, практически, были отечественные. Под новый год завозили корейские яблоки, да откуда-то мандарины. Все. Мы даже толком не знали, что такое кофе. Но не переживали из-за этого. Мало ли что еще есть на белом свете.

Анатолий Рубцов (справа), Владимир Семеренко (в центре), Саша Сапунов ( слева) - члены юношеской футбольной команды "Амур". Благовешенск, 1962 г.

Очень сильным стабилизирующим фактором в социальной атмосфере общества того времени являлось постоянство цен, которые не менялись десятилетиями. У абсолютного большинства семей зарплаты были небольшие. Но неизменные цены позволяли планировать семейный бюджет на длительную перспективу. Можно было откладывать деньги на покупку дорогой вещи, не беспокоясь, что стоимость этой вещи может подскочить. Это очень важный и социальный, и экономический фактор, который мы, к сожалению, утратили.

Но надо отдать должное нынешним временам: по насыщенности товарами нынешние магазины и магазины нашего детства и молодости – это, как говорится небо и земля. Почему нельзя было заполнить магазины товарами из-за рубежа – непонятно. Понятно одно, что интересы людей были отодвинуты в сторону из-за каких-то других интересов.

                                                 А.Рубцов

     

 

 

Просмотров: 153